Fateful

Глава 1

9 Апреля 1912

Еще не поздно вернутся, уверяю я себя.

Когда группа моряков с ухмылкой смотрят на меня, я скрещиваю руки на груди, жалея что мое пальто такое потрепанное. Сейчас весна и дни теплые, а ночи прохладные, но пронзающий морской бриз окутывает холодом как тонкой тканью.

Уже поздно и на улицах Саутхэмптон темно, но я все равно не смогла бы увидеть солнце за высокими зданиями окружающими меня. Мои ноги привыкшие к грунтовым дорогам родного села, где я жила, и к полировальным полам Морклиффа, наткнулись на булыжник. Мне нравится думать что у меня твердый характер, но незнакомые люди и окружение выбивают меня из равновесия. Город кажется опасным, а на закате, еще более угрожающим, чем ночь у себя дома.

Я могла вернутся в гостиницу, где ждали мои хозяева. Я могла просто сказать что магазин был закрыт и я не смогла купить шнурки. Мисс Ирен не будет сильно возражать, сначала она не хотела отправлять меня одну.

Но леди Регина будет в бешенстве, даже от такой банальщины, вроде той, что я не смогла купить запасные шнурки себе в дорогу. Ярость леди Регины распространится на миссис Хорн, которая меня же и накажет. Я боюсь бродить одна по городу, но я страшусь еще больше, быть уволенной еще не достигнув Америки.

По этому я расправляю плечи и быстро шагаю по дороге. Мое длинное черное платье прислуги, с белым фартуком и пухлой льняной шапкой,отмечает меня как низший класс и ничтожество. Также он говорит о том, что мои хозяева настолько богаты, что имеют прислугу. Может это и обеспечивает мне неприкосновенность.Люди вокруг знают, что я работаю на высокопосталенных людей, и если со мной что то случится, они могут расстроится и потребовать справедливости.

К счастью, окружающие не знают леди Регину. Если бы я умерла, она бы разозлилась только потому, что нужно искать другую прислугу, которая сможет влезть в мою форму и ей не придется покупать новую.

Что-то темное пролетает над головой, наверное чайка, и я поднимаю руку, чтобы избежать столкновения. До сегодняшнего дня, я никогда не видела чаек, но уже презираю их за голосистость и прожорливость.

Но это не чайка. Я плохо разглядела, но видела острые, быстропорхающие крылья. Думаю, это летучая мышь. Еще хуже. Это напомнило мне о готических романах, которые я тайком читала в семейной библиотеке Лислов. Франкейштейн, Дракула и Удольфо, страшилки, которые весело читать в теплой, хорошо освещенной комнате, но кажущиеся реальными с наступлением темноты.

Я не ожидала увидеть летучих мышей летающих по улицам Сантгемптона, но что я вобще знаю о мире за пределами Мурклиффа и моей родной деревни? Я покидала ее только однажды, и всего на один день, потому что Дэйзи было очень плохо и она нуждалась во мне.

Но сейчас, я планирую больше путешествовать....

Нельзя думать об этом сейчас. Нужно думать о том, что произойдет на судне.

Когда назад пути уже не будет.

По прежнему решительно, я иду к магазину. Моряки проходят мимо, и мне кажется что улицы все еще наполнены людьми. Я знаю, что должна привыкать к ним, потому что мы едем в Нью -Йорк, по сравнению с которым, Сантгемптон кажется маленьким городишком.

Все же я сворачиваю с главной дороги, надеясь найти короткий путь в магазин. Это старый и побитый временем переулок, с каменной дорогой, по которой неудобно идти в моих ботинках. Ох, будь у меня пара сапог мисс Ирен, из такой мягкой кожи, что никогда не натирают, сверкающих на ногах, а не мешающих...

Летучая мышь снова пролетает над моей головой, так близко, что чуть не сбивает с меня шапку.

Хоть мне и холодно, я не позволяю своему воображению заставить меня убежать, а вместо этого сосредотачиваюсь на удержании шапки на голове. Если какая то дурацкая летучая мышь украдет часть моей формы, Лислы заставят меня платить за новую.

Который час? Честно говоря, у меня никогда не было ничего модного, как наручные часы, и здесь нет колоколен. Конечно, у меня дома в это время все магазины закрыты, но леди Регина уверена, что в разных городах, все по своему. Сердце замерает когда я поворачиваю за угол и вижу группу людей похожих на головорезов, это не моряки, а господа в прекрасных шляпах и пальто. Они меня не беспокоят.

Замедляю шаг, чтобы не упасть в нескольких метрах от них. Кажется, они направляются в сторону магазина, если я правильно поняла направление, которое грубо объяснил мне консьерж гостиницы. Это дает мне небольшую защиты, в последние минуты моего путешествия. Дышать легче, и я позволяю себе думать о завтрашнем путешествии, о том как впервые увижу океан, как покину Англию...

И если у меня есть путь, то последнее что я увижу в своей стране...

— Вам нравится подслушивать?

Пойманная врасплох, я смотрю на господина, повернувшегося ко мне лицом. Он, и вся его группа остановились. Я быстро приседаю в реверансе.

 — Нет, сэр. Я не слушала, сэр. Прошу прощения, сэр.

И это правда. Первое что узнаешь став слугой, как игнорировать разговоры, которые тебя не интересуют. В противном случае, вы сойдете с ума от скуки.

В сумерках, я не могу разглядеть его черты, только черную, колом торчащую бородку, бледную кожу и сверхъестественный блеск в глазах. У него в руках дорогие карманные часы, которые стоят больше, чем я зарабатываю за десять лет, предательски свисают с ладони, настолько бесценны, что их страшно поцарапать.

  —Просишь, говоришь.

— Прошу прощения,  — говорю я, и прохожу мимо, не дождавшись разрешения. Обычно, я не хамлю господам, но они чужие, и вероятно хотели развлечься, заставив меня унижаться. Спасибо большое, но я спешу.

Я беспокойно оглянулась, ожидая увидеть их смеющимися надо мной, или уходящих своей дорогой. Но все они ушли. Как будто испарились.

            Расстроившись, я пытаюсь вспомнить, о чем они говорили, и почему так разозлились от того что я могла подслушать — хоть я и не пыталась, но я могу вспомнить несколько фраз.

— Полезное влияние,  — говорили они, и  — ...должно быть рядом.  — И имя  — Марлоу,  — и что-то насчет,  — дайте ему знать, что за ним следят.

Это кажется немного подозрительным, независимо от того что она подозревают, нет ни одной служанки которая смогла бы их остановить.

Я пытаюсь сфокусироваться на своем поручении. Где я должна была свернуть? Как называется эта улица? Не вижу никаких указателей. До сумерек не больше десяти минут, и я понимаю что после наступления темноты, мой путь домой будет труднее.

Потом я слышу шаги, тяжелые и отчетливые. Кто-то приближается.

Я оборачиваюсь, но ничего не могу рассмотреть. Шаги доносятся из другого угла, только я не вижу с какого. Думаю, кто бы там ни шел, он не может меня видеть, и то что мы идем в одном направлении, не более чем совпадение. И это расстраивает меня, по причине, которую я не могу назвать. Я сворачиваю за угол, продолжая идти по своей дороге, и задыхаюсь от осознания того, что я не одна.

Со мной в переулке мужчина — не один из тех, с которыми я встретилась несколько минут назад, а молодой человек, возможно на несколько лет старше меня. У него густые каштановые волосы, вьющиеся как у поэта и широкие плечи рабочего. Глаза как у преступника в розыске.

Это его шаги я слышала? Невозможно — звук доносился с другой стороны. И он тоже изучает не-такую-далекую темноту. Он встревожен даже больше чем я.

— Иди за мной, — говорит он.

— Прошу прощения, сэр, но я не могу.

Он что принял меня за проститутку? Какой ужас. И все-таки он выглядит воспитанным, в красивом костюме и блестящих ботинках. Он должен знать что означает моя форма.

 — У меня поручение от управляющего...

— Наплюй на свое поручение, — его тон груб, руки напряжены. — Если не пойдешь со мной, ты труп.

Он угрожает мне? Очень похоже на то, и ведет он себя соответствующие. Он тащит меня рядом с собой и мы быстро идем по аллеи обратно к главной улице. Я недоумеваю всему, что сейчас со мной происходит. Чтобы не происходило это выше моего понимания.

— Сэр,  — протестую я,  — Отпустите меня, я в состояние самой найти дорогу.

— Ты будешь трупом, не успев и сделать десяти шагов без меня,  — когда он хватает меня за запястье, я чувствую, что его рука теплая, даже больше чем теплая, она горячая. Как если бы он горел в лихорадке. Я слышу, что наши преследователи всё ближе.

             — Оставайся рядом со мной и иди быстрее. И ради Бога, не оглядывайся.

Я несколько удивлена, почему он не предлагает бежать, но потом я понимаю, что это всё на что он сам способен  — он чуть ли не шатается, и это не как в случае Лейтона Лисла, после того как тот опрокинет в себя две бутылки вина. Похоже, что мой провожатый испытывал боль. И все же его пальцы впиваются в мое тело с почти нечеловеческой силой.

Звуки шагов позади нас изменились. Они уже не похоже на человеческие. Они стали мягче, но всё же их клацанье по булыжникам отчетливо слышно.

Так как я не в силах вырваться из рук моего конвоира, я игнорирую его высказывание, оглядываясь назад. И позади нас я вижу волка.

Крик разрывает моё горло, как раз когда темный волк набрасывается на нас. Его огромное тело, кажется закрашивает черной краской последний дневной свет. Молодой человек очень вовремя тянет меня в сторону, резко вдавливая в стену ближайшего здания, закрывая собой, становясь спиной к моей груди.

— Что происходит?  — выдохнула я. Волки нападают посреди города? А это  — это огромное черное существо, рычит и переминается с лапы на лапу  — я никогда и вообразить не могла, что волки могут быть такими огромными.

— Оставь нас,  — говорит молодой человек, как будто волк мог понимать его.  — Оставь нас, сейчас же!

Волк наклоняет свою голову  — не совсем похоже на любопытного пса, скорее напоминает человеческий жест. Его зубы по-прежнему оскалены, горячая слюна капает с клыков. Глубокое дыхание проходит с шумом через всю грудь, а его желтые глаза уставились на меня, минуя человека, защищавшего меня.

— Теперь иди!  — сейчас голос молодого человека звучит угрожающе, он прилагает к этому все усилия. Я могу чувствовать тяжелое и быстрое движение его груди, когда он делает каждый вздох, и его напряженные мышцы под своими ладонями, которыми я упираюсь ему в плечи.

И это каким-то непостижимом образом срабатывает. Волк просто скачками убегает прочь.

 — Что в, конце концов, это было?  — говорю я, когда мой спаситель подается вперед,  — Очень похоже на волка.

 — Он и был  — кажется он отдал все свои силы.

 — Но откуда здесь взяться волку  — здесь в Саутхемптоне, во внутреннем дворике, вместо того, чтобы охотиться на людей и животных, он не настроен был останавливаться, но сдался, как только с ним резко заговорили? Какая-то бессмыслица. Но я видела то, что видела и то, что этот мужчина сделал для меня.

            — Спасибо Вам, сэр. За Вашу неоценимую помощь.

Когда я снова смотрю на него, но он не выглядит довольным. Он выглядит даже страшнее, чем волк.

 — Оставь меня,  — говорит он. Его глаза странно блестят, они скорее напоминают не охотника, а больше преступника,  — Если ты сейчас же не уйдешь, то ты труп.

Я не могла понять он предупреждал или угрожал мне. Так или иначе, мне не нужно было повторять дважды. Я побежала из переулка в сторону магазина, не оглядываясь назад, пока не добежала до двери магазина, которая конечно оказалась закрытой.

Всю обратную дорогу до отеля и всё время во время нотации, которую мне читала миссис Хорн, про мою медлительность и несоответствии статуса горничной для леди, я присутствовала как бы на половину. В мыслях я всё еще была в том закоулке, прокручивая события у себя в голове снова и снова, не смотря на страх, я пыталась осознать всё произошедшие.

Я не понимаю, что произошло со мной там, в той аллее или что там делал волк, или намерения того человека, который, казалось, спас меня и тут же начал угрожать. Даже, когда я ложилась спать, я продолжаю прокручивать эти события снова и снова. Наверное это какое-то странный случай появления волка и странное поведение, человека, который спас меня  — ну, может быть он был моряком. Правда он был одет лучше, чем большинство из них, наверное это до поры, пока ему не дали выпить.

Но я не могу отделаться от этих мыслей, пока не осознаю, что это моя последняя ночь в Англии.

Что меня держит здесь и сейчас больше всего. Я подтыкаю под себя одеяло и вспоминаю всё, чем я жила. Мой деревенский дом. Мама. Пшеничные поля, где я играла. Дейзи и Метью. Всё из моей прежней жизни. И путешествие мне кажется более опасным и страшным нежели то, что произошло в аллеи.

Еще я понимаю, что это наилучший шанс, который мне когда-либо предоставлялся, построить новую жизнь для себя самой. Вероятнее всего, это единственный шанс.

Нет, еще не слишком поздно, чтобы отступить и повернуть назад. Но я не буду этого делать.