1
Утро, начало третьего. За бортом "Элизабет" все
спокойно. Лодки, хотя скорее всего яхты, пришвартованы, чистенькие белые буйки
защищают их стеклопластиковую и фарфоровою отделку, обшитую деревом.
Но внутри "Элизабет" чувствуется постоянное
волнение. Эта лодка - крейсер длиной в 20 метров, на котором размещается кухня,
две ванные комнаты, две спальни и хватает предостаточно места, что бы
вместились еще двадцать человек. Сегодня, однако, на нем только шесть
пассажиров. Устраиваем маленькую вечеринку - родители не разрешили мне закатить
что-нибудь более грандиозное. Скорее всего, все уже уснули, но только не я.
Вот уже 20 минут пялюсь на часы и слушаю раздражающее
тук-тук-тук за стенкой. Конец августа. На улице стало прохладно, и вода, вне
всяких сомнений, тоже холодная. В Коннектикуте так всегда: вода нагревается в
июле целый месяц, а к концу лета опять быстро остывает. Иногда кажется, что
здесь существует только два времени года: зима и почти что зима.
Несмотря на низкую температуру воды, я почти уверена, что
между причалом и лодкой плавает рыба, загнанная за стеклопластик и пытающаяся
освободиться. Этот шум, кажется, никогда не закончится. Именно он разбудил меня
ровно в 1:57 и ужасно действует на нервы.
Боже, я начинаю сходить с ума. Тук. Тук-тук. Если это
рыба, то это, должно быть, очень глупая рыба.
— Эй, ты слышишь шум? — спрашиваю я у своей лучшей
подруги и сводной сестры Джози, которая спит возле меня на раскладушке и её
милированные тёмно-русые волосы закрывают часть лица.
Она не отвечает, и
продолжает спокойно посапывать. Коктейль из алкоголя и марихуанны просто убил
нас, и уже после полуночи, как только закончилась гулянка, мы легли спать.
Последнее, что помню, прежде чем провалиться в небытие, - то, как я пыталась не
смыкать глаз и что-то пробурчала Джози о том, что нам не следует засыпать до
1:37, так именно в это время я появилась на свет.
Я встаю с кровати в полной темноте. Единственный источник
света в лодке исходит от телевизора, по которому идёт реклама Супершвабры с
выключенным звуком.
— Вы все спите? — спрашиваю я тихим голосом. Лодка качается на волнах,
которые пришли с Лонг Айленда. Тук-тук-тук. Опять начинается!
Я смотрю на часы. Стрелки показывают 2:18. Улыбнулась -
вот уже пол часа как мне официально 18 лет.
Если бы не стук, то покачивание лодки вполне сошло бы за
колыбельную. Для меня это самое лучшее место на земле. А присутствие моих
друзей делает его еще лучшим, если это вообще возможно. Спокойствие этого
вечера просто волшебно.
Тук.
— Я собираюсь освободить рыбу, — провозгласила я. —
Кто-нибудь пойдет со мной?
Но ни один человек даже не пошевелился.
— Сборище эгоистичных пьяниц, — пробормотала я. Конечно,
это всего лишь шутка. В любом случае, я и сама могу пойти, уже взрослая
девочка. Бояться-то нечего.
Знаю, это звучит странно после того, как мы всю ночь пили
и курили, но мы действительно неплохие дети. Город довольно безопасный. Все
люди из нашей компании росли в местечке Ноанк, штат Коннектикут. Наши семьи
дружат между собой. Мы любим друг друга. Если посмотреть на всех них — Джози,
устроившуюся на корме лодки, Миру, Керолин, Тофера и Риччи, спящих в спальных
мешках на палубе — то кажется, что жизнь на "Элизабет" всего лишь
туманное видение.
Элизабет Валхар. Так меня зовут; мои родители назвали эту
лодку в честь меня, когда мне было 6 лет. Как давно это было. Несколько лет до
того, как умерла моя мама, а отец женился на матери Джози. Папа избавился почти
от всех её вещей, но о том, что бы продать лодку, даже не помышлял. Видите ли,
у нас с ней связано много счастливых воспоминаний. Я всегда чувствовала себя
здесь в безопасности. Мама всегда этого хотела.
Всё же, в такой поздний час довольно страшно, особенно
снаружи. Если не учитывать шум волн и глупый стук о борт лодки, то ночь тёмная
и тихая. Запах солёной воды океана и засохших водорослей на рифах настолько
сильный, что, если бы ветер дул в направлении корабля, меня бы стошнило.
Мне не особо хочется самой выяснять, откуда идёт этот
таинственный шум, хотя я почти уверена, что рыба всему виной. Поэтому еще раз
пытаюсь разбудить Джози.
— Эй, проснись. Мне нужна твоя помощь.
Я хочу растормошить её, но какая-то сила меня сдерживает.
Странное ощущение, но её лучше вообще оставить в покое. На секунду показалось,
что я до сих пор пьяна. Всё как будто в тумане.
Джози приоткрыла глаза.
— Что, Лиз? — спросила она шепотом, сбитая с толку из-за
того, что её разбудили.
Промелькнуло какое-то странное чувство — это страх? Я её
напугала? Но Джози опять отключилась, а я никак не могу уснуть. Тук-тук-тук.
Причалы чем-то смахивают на пазл. Обычно волны бушуют на
глубине океана, но, доходя до берега, успокаиваются. Однако сегодня они на
порядок сильнее и кажется, что они убаюкивают нас, как младенцев в колыбельной.
Не смотря на все попытки быть храброй, я чувствую себя маленькой и напуганной,
выходя на цыпочках за автоматическую стеклянную дверь и шлёпая туфлями по
стеклопластиковой палубе лодки. На всех ответвлениях причала находятся лишь два
фонаря: один посередине, а другой в самом конце. На небе не видно луны. Воздух
такой прохладный, что я начинаю невольно дрожать при мысли, какой холодной
тогда должна быть вода. Мурашки пробегают по всему телу.
Замёрзшая, стою на палубе и прислушиваюсь. Вдруг шум
пройдет сам по себе?
Тук. Не проходит.
Тяжелый, энергичный, постоянный и надоедливый стук
доносится из-за кормы, между причалом и лодкой. "Элизабет" -
последняя лодка с этой стороны причала, поэтому вся её задняя часть хорошо
освещена. Не знаю, зачем мне так необходимо чувствовать спокойствие. Шум от
ходьбы по палубе ужасно раздражают, хотя я стараюсь ступать как можно тише. Иду
вдоль палубы и крепко держусь за поручни. Вдруг под о мной отчетливо слышится
звук, я смотрю вниз.
Мокро. Первое слово, которое промелькнуло у меня в
голове, прежде чем я закричала.
Промокшая. Лицом вниз. Черт!
Там не рыба, а человек. Девушка. У неё светлые, почти что
белые длинные волосы, красивый естественный цвет которых отливается в бликах
воды. Волнистые пряди, колышущиеся взад-вперед как водоросли, спускаются к
талии. Одета в джинсы и розовый джемпер.
Но не в этом кроется причина моего крика. Всё дело в её
обуви, точнее в сапогах. На ней белые ковбойские сапоги, инкрустированные
фианитами, и со стальными носками.
Сапоги были подарком на день рождения от родителей. Она с
гордостью носила их весь вечер, и теперь стальной носок левого сапога застрял
между лодкой и причалом. С каждым накатом волны он ударяется о борт с таким
стуком, как будто хочет разбудить всех в округе.
Откуда я всё это знаю? Всё просто: сапоги и одежда
принадлежат мне. Девушка в воде не кто иная, как я сама.
И опять кричу так громко, что запросто могу разбудить
всех в радиусе километра. Но такое ощущение, что меня вообще никто не слышит.
Комментариев нет:
Отправить комментарий